Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Лихолетие 90-х

Среда, 12.12.2018
Главная » Файлы » Pоссийская история

О лагерях и памятниках Сталину
27.05.2015, 06:26

Протоиерей Кирилл Каледа о памятниках Сталину - здесь и здесь

В СССР тотальной депортации были подвергнуты корейцы, немцы, финны-ингерманландцы, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары и турки-месхетинцы. Депортациям в СССР подверглось ещё множество других этнических, этноконфессиональных и социальных категорий граждан: украинцы, молдоване, козаки, «кулаки» самых разных этносов, поляки, азербайджанцы, курды, ассирийцы, китайцы, иранцы, евреи-ирани, литовцы, латыши, эстонцы, греки, болгары, армяне, хемшины, армяне-«дашнаки», турки, таджики и другие.

 

Уничтожались народы, их культура, интеллигенция, языки, традиции. Не менее кровавой была и Российская империя Романовых, одного из которых РПЦ Московского патриархата причислили к "святым". Ну, не будем отвлекаться, почитаем о том, как Москва уничтожала депортированных литовцев  здесь.

“Лагерь удивил меня множеством прекрасных и светлых личностей. Казалось, Сталин заточил здесь разум, честь и совесть страны. Среди заключенных были ученые, конструкторы, артисты театра и кино, преподаватели, врачи, студенты и другие” (Дали Гринкевичюте,"Воспоминания").

Катынь

Фильм о крымских татарах Хайтарма

 

В марте 1937 г. обычная русская женщина Анна Алексеевна Павлова, 1894 г. рождения, портниха из Ленинграда, получившая образование до 1917 г. в сиротском приюте, 17 лет работала в суде, направила письма одинакового содержания Иосифу Сталину, в НКВД Лен. области и в германское консульство в Ленинграде. В результате последовал скорый арест, судебное разбирательство,осудившее А. Павлову на десять лет лагерей и новое судебное разбирательство,  изменившее приговор на смертную казнь. Приговор приведен в исполнение 21 февраля 1938 г.

Письмо Анны Павловой Сталину было обнаружено А. Я. Разумовым в архиве КГБ и опубликовано в 9-м томе «Ленинградского мартиролога» в 2008 г. На основе этого письма я попытась воспроизвести атмосферу в СССР в 1937 году.

Анна оценивает Сталина как тирана и душегуба русского народа, а компартию как паразита, получившего власть на местах. Ее будоражит огалтелая пропаганда о том, что хорошо жить только в СССР, а за рубежом голод, холод, нищенство. Между тем в собственной стране люди оборванные, разутые, голодные и холодные.

Ее раздражают соосщения газет о том, что в Германии снизили зарплату рабочим  и им не хватит этой зарплаты при существующей дороговизне; а на что хватает нам зарплаты. При этом на собственном примере она показывает, какова же жизнь в СССР:  ее заработок - 30 р. , из них 15 р. забирают коммунисты, и это хуже, чем на барщине, все превращены в рабов-батраков.  

Она приводит свой пример, как с  1930 г. осталась без жилплощади.  Она с сестрой родились в Ленинграде и жили на Сергиевской улице. Сестра вышла замуж, муж ее работал на военном заводе, но в 1918 г. завод эвакуировался сначала в Нижний, потом в Москву. Она проживала вместе с ними на станции Подлипки, завод № 8 за Москвой. Муж сестры был коммунистом. Прожив с ней 13 лет, развелся, перешел на другую работу, ему дали помещение, а сестер заставили освободить помещение завода, так как якобы они не имели никакого права жить на территории завода.  Они вернулись в Ленинград в 1930 г. и с тех пор не могли получить жилплощадь, хотя прошли все инстанции в Ленинграде и писали в Москву. Она также говорит, что среди чиновников процветало  взяточничество и без взяток ничего не делается. Жилье либо распределяется по блату, либо де-факто продается, и цена его 2000 р. и дороже. На все просьбы ответ быо один: площади без денег нет, площадь для демобилизованных и для 25-тысячников, или жди в очереди на площадь, кто умрет. Анна в сердцах восклицает, что вот она, защита русской одинокой женщины в СССР, “я ни одной страны не знаю, где так мучают народ, как в СССР”.

Анна глубоко сомневается, что сталинская власть –власть народа. Она говорит, что ее отец - николаевский солдат. Из ее 15 р. (30р.-15р.)  высчитывают на ком. строит. по 5-6 — 7 руб. в месяц на заем и другие общества,  а кто не подписывается, со свету сживают,  путевок ни в дом отдыха, ни в санаторию не дают, а ее сестре необходимо санаторное лечение. Ей пришлось подписаться на этот кабальный заем. “Это называется, что в СССР все делается добровольно, насилия нет”.

Добровольно-принудительный заем довел женщину до крайности -осталась юбка да спецхалат, потому что платье стоит 50 р. Две части этой цены идут правлению, 1 часть - работнице, а ей дан кабальный план 750 р.

Анна вспоминает, как в 1930 г., будучи на станции Мытищи, кoгда она работала в суде, она видела, сколько прошло эшелонов, набитых, так сказать, кулаками: дети, мужчины, женщины все как скот были забиты в вагоны. “Это называется в свободной стране, слово скажешь в застенок на пытку”. “Дом смерти на Литейном.  Крестьян разогнал, все разбрелись по городам, а рожденным здесь жить негде, а еще пишете, что троцкисты хотели разогнать колхозы. Да крестьяне перекрестились бы, что их избавили бы от барщины, — разве это не издевательство над крестьянином: он не может распорядиться своим хозяйством, понабили в каждый колхоз паразитов коммунистов, а батраки их обрабатывай,— это только так и может поступать  единая справедливая ВКП(б)”.

Анна описывает бешеную жизнь коммунальной квартиры и жизнь в углу на проходе и приводит слова,  что Сталин дал конституци для народа. “Да чего ты нам мог дать, мы больше имели от батюшки-царя. Ты отнял нашу родину…  Дать ничего ты нам не мог, это все наше было, так как ты сам пришелец со своими бандитами-каторжниками забрал в свои руки все и издеваешься над народом”.

“Кирова убили — за одного ублюдка сколько пролито крови и разорено семейств, а кричите, что гнев народа, народ требует смерти. Врете, кровопийцы, это Ваши слова, а не народа. Народу этого не надо, народу нужна здоровая, сытая и культурная жизнь, а это твои слова, чтобы удержаться у власти”.

Она констатирует, что только в сортирах не висят портреты Сталина, что русскую родину по клочьям разорвали, и народу ничего не осталось и он в кабалу закрепостился  хуже в тысячу раз, чем было при крепостном праве.

“Я знаю, меня не направят этапом к господам. Я требую себе расстрела и с радостью умру, чтобы глаза не видели этой нищенской жизни. Заранее предупреждаю — расстреливайте сразу, так как на Ваших каналах, куда Вы ссылаете народ (без насилия, как кричите), я работать не буду… Может быть, Ленин был бы жив, не мучил бы русский народ, а может бы сам попал в оппозицию или — его бы по-кавказки придушили в Кремле".

Подписано

 

8/III А. Павлова

Мой адрес: Ленинград,

Мойка, д. 10, кв. 35 Павлова А.А.»

Источник: http://slavynka88.livejournal.com/310079.html

 

 

Журналист и издатель Сергей Пархоменко провел на свой странице в социальных сетях эксперимент или опрос. И поразился его результатам. Вот его эссе.

 

Ну что же, пять тысяч человек ответили на мой импровизированный опрос. Я спрашивал, говорит ли моим читателям что-нибудь географическое название КОЛПАШЕВО, ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ. Или наименование конкретного места – КОЛПАШЕВСКИЙ ЯР.

 

Коллеги в Мемориале уверяют меня, что история Колпашева известна широко, многократно описана, рассеяна по всему интернету. И в 90-е годы была даже издана небольшая книжка на эту тему.

 

Однако из 5 000 ответивших у меня в фейсбуке только человек 30-40, наверное, сказали, что да, слышали, знают, с чем связано это имя. Причем, большинство этих людей живут (или раньше жили) в Томске и его окрестностях, так что слышали от родных, от соседей… Остальные ответили: нет, не знаю, не слышал, не в курсе.

Так что можно теперь все-таки рассказать эту историю.

 

Городок Колпашево (по последней переписи чуть больше 20 000 человек) стоит на высоком берегу Оби. Река там делает поворот, и каждый год «съедает» несколько метров высокого песчаного обрыва, подбираясь все ближе к крайним домам по улицам Ленина и Дзержинского. К этому все в городе испокон веку привыкли.

 

В 1979 году – аккурат под Первомай, 30 апреля – в воду сползли очередные два метра песчаного откоса. И из вертикальной стенки показались руки, ноги, головы захороненных там людей. Обнажился многометровый могильник, в котором люди были уложены плотным штабелем, слоями. В верхнем слое тела полностью истлели, а в нижних – очень хорошо сохранились, мумифицировались в чистом песке. Говорят, что можно было легко разглядеть одежду, а в ряде случаев даже различить лица, вполне узнаваемые. Там были мужчины и женщины разных возрастов, были и дети. Все в штатском.

 

Берег реки Обь в мае 1979 года после размыва захоронения. Фото из архива семьи Гомелля.

 

Несколько черепов верхнего слоя вывалились из откоса, их подобрали мальчишки, надели на палки, стали бегать по городу, пугать прохожих. Вскоре весь город был в курсе, что случилось. К откосу стали собираться люди, кому-то даже показалось, что он узнает чье-то пальто, видит чье-то лицо… Оцепили милицией и дружинниками. Потом очень быстро – буквально за несколько часов, построили вокруг осыпавшегося склона глухой забор.

 

Назавтра по городу устроили партсобрания на разных предприятиях и в красных уголках. Партийные агитаторы стали разъяснять населению, что им велели в райкоме: это захоронение предателей и дезертиров времен войны. Как-то получилось неубедительно: а почему в штатском? Почему женщины и дети? И вообще – откуда столько дезертиров в городе с 20-тысячным населением?

Тем временем осыпалось еще немного песка и стало понятно, что могильник – огромный. Тысячи людей.

 

В городе помнили, что на этом месте в конце 30-х стояла тюрьма. В общем, было известно, что там и расстреливают. Но никто не мог себе представить – сколько. Забор и колючую проволоку давно снесли, саму тюрьму давно закрыли, даже сруб перенесли в другое место, подальше от осыпающегося берега, там много лет было общежитие техникума.

 

На самом деле (в городе про это мало кто знал), в Колпашевской тюрьме был устроен полноценный конвейер смерти: построили специальный дощатый желоб, по которому человек сам спускался к краю рва, там его убивал из винтовки стрелок, сидевший в специальной будке, при необходимости добивали вторым выстрелом из пистолета, укладывали в очередной слой, валетом с предыдущим трупом, и слегка присыпали известкой. И так пока яма не заполнится. Тогда ее заваливали песком, а желоб переносили на несколько метров в сторону.

 

Так вот, берег продолжал осыпаться, и несколько трупов упали в воду поплыли по реке вдоль всего города. Люди с берега наблюдали.

 

В Томске было принято решение избавиться от могильника, трупы убрать. Решение принимал лично тогдашний Первый секретарь обкома Егор Кузьмич Лигачев. Советовался с Москвой, непосредственно с председателем КГБ Андроповым. Колпашевским властям приказано было могильник уничтожить, трупы перезахоронить в другом месте.

 

Но оказалось, что сделать это не просто: подогнать технику слишком близко к осыпающемуся песчаному обрыву было невозможно. Опасались за сохранность грузовиков, экскаваторов. А на то, чтоб копать вручную, времени не было: начальство подгоняло.

 

К тому моменту масштаб гигантского могильника был уже ясен. На берег отбуксировали буровую установку (еще раз, медленно: буровую установку), которая пробурила несколько скважин, чтобы определить контуры захоронения.

 

Тогда из Томска пришло новое распоряжение содержавшее интересное, остроумное инженерное решение. По Оби подогнали вплотную к песчаному обрыву два мощных буксира, привязали их тросами к берегу, кормой к откосу, и включили двигатели на полную мощность. Струя от винтов стала размывать берег, трупы посыпались в воду, большая часть их тут же разрубалась теми же винтами на куски. Экипаж буксиров был обычный, штатский. Никто его специально ради такого случая не подбирал, не заменял.

 

Жители Колпашева с интересом наблюдали за операцией. Никто не протестовал.

 

Дальше оказалось, что некоторые трупы все-таки уплывают вниз по течению, не попав под винты. Мумифицированные тела хорошо держались на воде, не тонули. Тогда попрек реки был поставлен кордон из моторных лодок, в которых сидели люди с баграми: их задачей было отлавливать трупы в воде. Эти люди были дружинниками, их навербовали из местных мужиков – рабочих, служащих, трудовой интеллигенции. К лодкам подогнали баржу, нагруженную металлоломом с завода неподалеку. К выловленным трупам надо было привязывать проволокой ненужные железки и тут же топить их в глубокой части фарватера. Эта работа продолжалась несколько дней.

 

Жители Колпашева продолжали наблюдать за буксирами, молотившими винтами по воде. К буксирам регулярно подвозили солярку: в общей сложности на каждый ушло по 60 тонн. Никто особенно не удивлялся и не возмущался.

 

Последняя команда – тоже из местных дружинников - работала еще ниже по течению: люди на моторках объезжали берега и собирали те трупы, которые все-таки упустили верхние лодочники с металлоломом. Их иногда закапывали (без опознавательных знаков) на берегу, но чаще топили в реке, разрубив веслами на куски или привязав камни для тяжести. Этот сбор продолжался чуть ли не до конца лета.

 

Город прожил это лето, в общем, спокойно. Как всегда.

Вот, собственно, и весь рассказ.

 

Если кто-то не понял, скажу прямо, что мне в этих событиях кажется примечательным. Это история не про сталинские репрессии, не про большой террор, не про НКВД, не про государственную машину уничтожения.

 

Это история про советского человека. Про наших сограждан, земляков, братьев и сестер. Про сибирский характер. Про моральный кодекс строителя коммунизма.

 

Про крупнейшую геополитическую катастрофу двадцатого века. Про великую и прекрасную страну, которую мы потеряли, и о которой если кто не сожалеет, - так у того нет сердца.

 

И последнее.

 

Егор Кузьмич Лигачев в 1983 году, через 4 года после Колпашева, уехал в Москву на повышение: по предложению Ю.В.Андропова был назначен заведующим отделом ЦК КПСС. Егор Кузьмич жив, до 2010 года был активен, пытался участвовать в жизни родной партии. Большой поклонник стихов Гумилева.

 

Сам Юрий Владимирович Андропов в 1982 году, через 3 года после Колпашева, стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Задумывал реформы, но так и не осуществил их. Писал стихи, говорят, любил джаз и американские фильмы. Умер, окруженный верными соратниками и любящими домочадцами.

 

На берегу Оби, прямо напротив улицы Ленина в центре Колпашева, до сих пор сохранилась длинная треугольная промоина в песчаном откосе. Река ее почему-то не размывает. 03. 11. 2015.

 

 

ЕЩЕ О ЛАГЕРЯХ И ГУЛАГАХ СССР. ЛАГЕРЬ СМЕРТИ КАРЛАГ

 

Музей памяти жертв репрессий - КарЛАГ (Караганда) 2 этаж  находится в поселке Долинка близ города Караганда. Карагандинский исправительно-трудовой лагерь (он же КарЛАГ) — один из крупнейших исправительно-трудовых лагерей в 1930—1959 годах, подчинявшийся ГУЛАГу НКВД СССР.    Музей разместили в бывшем штабе Управления лагерей КарЛАГа и представляет собой двухэтажное здание с цокольным этажом.

 

Видео о музее КарЛаг 

https://www.youtube.com/watch?v=AcHPx_weqq0&feature=youtu.be

 

 

 

 

Мертвая дорога  Чум — Салехард — Игарка

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
 
Фото: Александр Вологодский

 

Светлана Шмелева рассказывает о местах в Заполярье, где в 1947–53 годах заключенные прокладывали железную дорогу Чум — Салехард — Игарка: тысячи могил, бараки и руины великой стройки

 

Если почти в каждой семье в советское время был кто-то посажен в тюрьму или расстрелян, почему люди не интересуются своими предками, не требуют открыть архивы? Ответа нет.

 

Многие из лагерей государством не афишируются, чтобы не увеличивать цифры и без того огромного количества репрессий. Есть детские кладбища, сотни детских могил, которые, судя по заброшенности и отсутствию на них табличек и крестов, никогда никто не оплакивал.

 

Хотела бы всех поименно назвать, 


Да отняли список, и негде узнать.

 

(Анна Ахматова)

 

В частности захоронение семидесяти пяти грудных детей и подростков у станции Обская, 80 братских могил и 450 — неподалеку. Спустя всего несколько километров от того места количество найденных могил: 7, 5, 16, 600, 1800. И дальше: 8000, 4000, 2800, 1050, 1500, 15, 450, 17, 1100, 200, 330, 120, 100, 60 и 11 с пометкой «братские». И все это на отрезке длиной не больше двухсот километров!

 

Заключенные «за колоски» были самыми выгодными строителями, поскольку их не надо конвоировать,  как политических, например. Поэтому старались присылать тех, кто посажен  «за нитки», «за свеклу», «за 15 минут опоздания».

 

Ариадна Эфрон, дочь Марины Цветаевой была арестована в 1939 году за шпионаж, ибо занималась переводами с французского и наоборот. Освободилась в конце 1948 года, но уже в начале 1949 года вновь арестована и приговорена  к пожизненной ссылке.

 

В военное и послевоенное время заключенными стали расхитители социалистической собственности (крестьяне, рабочие), повторники (интеллигенция) и те, кто прошел войну (один миллион восемьсот тысяч военных, попавших в плен, и три с половиной миллиона гражданских лиц).  Было много тех, кто пережил немецкие лагеря, за что угодил в советские.

 

Солдаты, когда немцы им кричали: хенде хох, редко поднимали руки над головой, но их десятками, сотнями тысяч сдавали в плен старшие командиры, которые позволяли окружать свои войска в первые дни войны, а затем под Киевом, Смоленском, Москвой и под другими городами.

 

Такую трудовую силу государство расценивало как выгодную. Скорость и объем работ впечатляли. К 5 декабря 1948 года,  через полтора года после распоряжения о строительстве железной дороги,  было завершена ветка Чум — Лабытнанги протяженностью 196 км. Это была стройка номер 501. А для порта, на стройке 502, заключенные успели соорудить складские помещения и пятикилометровый пирс.

 

И поскольку исследовательские работы шли параллельно со стройкой, лишь два года спустя выяснилось, что место, куда вела железная дорога, для порта не подходит ввиду мелководья Обской губы.

 

Однако специальная комиссия во главе со Сталиным не отказывается от затеи построить гигантский порт и новую дорогу через Обь и Енисей протяженностью 1260 км. На этом секретная стройка порта 502 была прекращена и началась стройка 503. Вновь без изыскательских работ, без проекта  дороги (его завершили лишь в 1952 году, когда больше половины магистрали уже было готово).  В разгар строительства на трассе работало около ста тысяч заключенных, не считая вольных

 

Первые сведения о Мертвой дороге просочились в ходе хрущевской оттепели. О стройке молчали в газетах. Правилами для заключенных запрещалось разглашать сведения о том времени.

 

Полный текст - http://snob.ru/selected/entry/80553

 

САХАЛИНСКИЙ ТОННЕЛЬ, СТРОЙКИ 506 и 507

Строительство железнодорожных веток к тоннелю вели в основном заключенные ГУЛАГа, на Сахалине это была Стройка 506 (п.Тымовское), на материке – Стройка 507 (п.Де-Кастри).

Подготовка к строительству тоннеля на материке велась силами условно-досрочно освобожденных, вольнонаёмных специалистов и военнослужащих (на 506).

В феврале 1953г. "Строительству-6" было поручено также заняться возведением электростанции у озера Кизи.

 

Исправительно-трудовой лагерь № 506 начал свое существование с сентября 1950 года, с момента прибытия на остров первых партий заключенных. К началу 1951 года в составе ИТЛ и строительства № 506 МВД СССР работало 10 лагерных пунктов. На 1 января 1952 года контингент островных лагпунктов составлял 12,5 тысячи заключенных.

 

Проблема трудовых ресурсов решалась традиционно для всех "великих строек социализма" времен Сталина. Опыт имелся богатейший – начиная с Соловков и Беломорканала и заканчивая многочисленными объектами в Заполярье и на Дальнем Востоке. При названных номерных стройках создавались крупные ИТЛ- исправительно-трудовые лагеря, обеспечивающие их дешевой рабочей силой. Вышки, собаки, конвойные,  побеги, стрельба, лагеря, тюрьмы вокруг города,  – все это было. После так и не построенной  “стройки” остались фундаменты бараков, колючая проволока, кладбища и безвестные могилы.

 

Работы на материке, которые вело "Строительство № 507", развернулись к лету 1951 года. Прокладка трассы начиналась от станции Селихин, расположенной на линии Комсомольск-на-Амуре – Советская Гавань, в направлении мыса Лазарева. А от запроектированной станции Виданово должна была прокладываться ветка к железнодорожной паромной переправе.

 

Штат "Строительства № 507" состоял из вольнонаемных, заключенных и так называемых "директивников", то есть тех, кого освободили досрочно, но без права выезда в другие районы до завершения стройки. Всех вместе насчитывалось почти 7000 человек. Вольнонаемные и "директивники" жили на квартирах и получали зарплату, заключенные – в зоне за колючей проволокой и работали за паек. Работа была не из легких. Строили деревянные ряжи, засыпали их камнем, который добывали с помощью взрывов. Этот же камень плашкоутами возили на Сахалин, так как там не было своего. Камень требовался для отсыпки дамбы от берега, и хотя техники было достаточно, многие работы делались вручную.

 

В 1953 году на момент консервации строительства было готово 120 км железнодорожного полотна (эта дорога существует по сей день и используется для вывоза древесины). По непроверенной информации в ходе работ построена дамба на материке 2 км, на острове 2,3 км. Пройдено 7,8 км тоннеля .Общая численность строителей железной дороги по обоим берегам пролива составляла более 27 000 человек. Большой объем земляных работ на материке выполнили для закладки электростанции. Там, где начинались паромные переправы, были построены и забуртованы пирсы. Оставалось их зацементировать. Завезли и цемент, но к этому времени поступил приказ о прекращении работ.

 

На Сахалине ни одного километра железной дороги построено так и не было, но проведённые работы по подготовке трассы (земляные работы, вырубки и др.) позволили построить грунтовую автодорогу Ныш — Погиби, которая в советское время использовалась для вывоза древесины.В районе м. Невельского ещё в начале 2000-х с моря была видна вышка в лагере строителей тоннеля, со слов местных там и строения какие-то оставались…

 

Как на материке, так и на Сахалине, огромное строительство просто “бросили” и никого не посадили за “разбазаривание” народных средств…

 

О характере работ, выполненных до 1953 года "Строительством № 6 МПС СССР" по прокладке подводного тоннеля, известно мало. С конца 80-х годов после рассекречивания архивных фондов сталинских лагерей и некоторой технической документации,   историков, и не только их, интересует – удалось ли все же построить тоннель? В район мыса Погиби и мыса Лазарева организуются экспедиции, время от времени публикуются очень противоречивые свидетельства очевидцев. Одни  утверждают, что строительство тоннеля остановилось на начальной стадии, другие говорят, что  тоннель существует, но в настоящее время он залит водой . В итоге история этой  секретной стройки остается тайной.

О стройках смотрите:

http://vff-s.narod.ru/sakh/tp/i02.htm

http://www.sakhalin.ru/Region/tunnel/build_506.htm

Молога - град обреченный https://www.youtube.com/watch?v=OxOKct-2hgw

Бессменный барак - http://bessmertnybarak.ru/Zertsalova_Anna_Ivanovna/

 

 

 

Категория: Pоссийская история | Добавил: rostowskaja
Просмотров: 296 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]